четверг, 24 марта 2011 г.

ПРО БУВУ



Бува решила отмазаться от военки и мне посоветовала. Решили мы симулировать астму. Хроническую астму, когда нет обострения, опознать нельзя. Бува инструктировала меня, что при приступах тяжело выдыхать (а может вдыхать), надо, чтобы были микробы какие-то в мокроте и жёсткое дыхание. «Жёсткое дыхание, это чушь. Надо накуриться хорошенько до осмотра. Мокроту попроси у астматика.» Стала я прикидывать, у кого же астма. Тёти и соседи поплевали мне в баночку, но шансов было мало. Тут выяснилось, что у Жени (это моя лучшая подруга) у папы самая настоящая хроническая астма. Он тоже харкнул, что внесло в мою душу чувство глубокого покоя и уверенности.
Легли мы с Бувой для обследования в больницу. На анкетах у нас была наклеена большая красная звезда и написано что-то военное. Любопытным соседям по палате я объяснила, что собираюсь добровольцем в Афганистан. Они табуном ко мне приходили и уговаривали одуматься пока не поздно, приносили для аргументации всякие вкусности почему-то. Стрижка у меня тогда была почти тифозная, в подтверждение (почему «почти тифозная» это отдельная история). Дали нам всякие баночки для анализов. Утром пошла я за ними в туалет. Туалет был самый антисанитарный. Встала я там в раздумьях следующих: 1. как определить в этой куче, что моё. Хватать чужое неизвестно с какими микробами, чтобы меня потом лечили не знаю от чего, не хотелось. 2.допустим мне удастся это выявить, а как тогда и чем подцепить, чтобы уложить в баночку. Слышу тут низкий голос Бувы: «Вот ты дура. Я заранее позаботилась, из дома принесла. Да ничего, сказала она великодушно, я с тобой поделюсь. У меня этого добра навалом.» Пошли мы в её палату. Вытащила она из сумки свёрток с большим спичечным коробом, отвалила мне кусочек и заверила: «Не бойся. Качества самого лучшего. Я до этого хорошо поела и уже несколько раз сдавала. Товар проверенный. Надо только размочить. Засох.»

Вечером все больные сидели в зале и смотрели телевизор. Телефон был в коридоре, бабушка моя была глухая, а у меня голос пронзительный. Позвонила я бабушке, а она заквохотала: «Как ты там? Тепло одеваешься? Не голодная? А что ты ела?» Я ей отвечаю: «Всё в порядке. Кормят здесь хорошо. Сегодня давали плов, манты, шашлык.» Когда я вернулась к телевизору, больные меня спросили: «А что ты не сказала, что на завтра у нас икра и шампанское, семга и осетрина, лебеди фаршированные?»