ЗАПАХ БАБОЧЕК

"Одеяло накрывало, детства нашего броня, страхи тогда отгоняло, на страже крепкого сна..." Andrey Zhadan Если у кого-то детство состоит из разноцветных лоскутков, собранных в определённом или хаотичном порядке, у кого-то оно полосатое, а у нашей дорогой Тани-Тисы оно розовое и чуть-чуть зелёное. Зная вас по вашим блогам, думаю, что есть, наверное, какое-то соответствие. "У меня не было лоскутного одеяла. Я даже не знала, что такие существуют. Зато было маленькое розовое верблюжье одеяльце с тремя зелеными полосочками с обеих сторон. Как я его любила! У меня до сих пор сохранился клапоть этого одеяльца, и рука не поднимается его выбросить. Пусть остается, пусть остается этот маленький кусочек моего детства, где было тепло и уютно под розовым одеяльцем. А то был еще у меня плюшевый мишка, набитый опилками. Я повсюду его за собой таскала - и в садик брала, и засыпала вместе с ним. Сколько раз у него отпадали то верхняя лапа, то нижняя. Мама постоянно при...

Часто и даже почти всегда тема или образ, затронутые блогах,  которые я посещаю, живо резонируют во мне. Воспоминания волнами поднимаются с глубин моей памяти и изливаются независимо от меня. На этот раз рассказ Кати о своём лоскутном детстве напомнил мне о том, как Леди Маша однажды пришла в гости к нашей бабушке со своим августейшим отпрыском, которому тогда было года три. (См. подробнее в « Машиных приключениях ») Днём она уложила его спать, вручив какую-то тряпицу, которую малыш прижал к своему уже тогда аристократичному носу и сразу уснул.  В замусоленной тряпице я узнала одеяльце, которое было ему подарено при рождении. Одеяльце это было волшебное. Стоило моему царственному родственнику заплакать, как ему подсовывали это одеяло, и он замолкал. Само собой, очень скоро оно истрепалось. Сначала августейшая бабушка его штопала и латала, потом пришлось его урезать. В конце остался лоскуток величиной с носовой платок. Леди Маша подозревает, что, когда наконец-то произо...

Продолжение. Начало в предыдущих публикациях. Может, когда-нибудь, как всякий порядочный графоман, сподвигнусь перенести роман в отдельный раздел и сделать оглавление. Лайла с трудом просыпалась по утрам. Она сразу же звала  бабушку, которая прибегала с ласковыми причитаниями. Лайла умывалась, завтракала, и они с бабушкой наряжались и причёсывались. Лайла выбирала для бабушки косынку. Обе - и бабушка, и Лайла были такие довольные друг другом. Для Лайлы не было никого на свете красивее бабушки. На улице они встречали соседей и знакомый, у которых всегда было что-нибудь припасено для Лайлы - конфетка, печенье или яблочко. Сверкали витрины, в которых отражались улыбчивая бабушка и маленькая Лайла. В магазине Лайле опять перепадала конфетка. Бабушка никогда не говорила о микробах, и запретов на перекусы до обеда не было. Иногда они заходили в магазин игрушек. Раньше Лайла капризничала, как и другие дети. Однажды папа ей объяснил, что она ставит людей в неловкое положение ...

...Продолжение . Лайла была совой. В детстве она ворочалась часами в постели.  Когда она жила у бабушки, она могла позволить себе просить бабушку рассказывать ей сказки до бесконечности. Часто начинали это две её тётушки. Никто долго не выдерживал. Потом наступала бабушкина очередь.  У Лайлы был плохой аппетит, несмотря на то, что бабушка готовила по её «заказу». То есть, вопрос о том, что готовить на обед и на ужин задавался Лайле. Только уже поздней ночью Лайла, наслушавшись сказок, вспоминала, что ей «очень хочется есть». Бабушка пыталась проявить твёрдость характера, но её сопротивление бывало сломлено грустным - «У меня в животе пусто.» Этого она выдержать никак не могла. С ворчанием вскакивала, несла тарелку плова или просто хлеба с маслом. Для Лайлы всю её жизнь не было ничего вкуснее тех «запретных» бабушкиных поздних ужинов. Как сказала одна мудрая фея : «Моё детство похоже на лоскутное одеяло».  Лайлино детство было скорее похоже на двухцветное одеяло с ...

Дамы и господа,  обсудить вместе с нами - Светланой Александровой Линс и со мной - этот актуальный и острый для многих из нас вопрос вы сможете в очередном выпуске журнала  " В ЗАГРАНКЕ ".

Продолжение.  Начало там, выше. Шеф - в миру  Айрин О'Дэлен  - была женой Тузеншнауцера. Единственная из всех в группе, она не особачилась по ряду причин. Первая - Айрин в юности пережила нечто такое невероятное, что отбило у неё всякую тягу к приключениям. Поскольку в душе она всё равно оставалась неисправимой авантюристкой, из-за приобретённой фобии (дальнейшее повествование раскроет вам её происхождение), она довольствовалась ролью стороннего наблюдателя и мозгового центра. Группе был необходим человек типа Айрин для ведения исследований. Айрин, несмотря на маленький рост и хрупкое здоровье, имела железную волю, цепкую, фотографическую память и критический ум. Самой важной для исследований чертой, делавшей Айрин незаменимой в проекте, была её способность организовывать весь колоссальный поток самой разнообразной информации и быть неким координатором работы всей группы.  Каждое утро они собирались, и Айрин внимательно выслушивала сбивчивые, разбредающиес...

СЕДЬМАЯ ГЛАВА О ВОЛШЕБСТВЕ И ПЕЧАЛИ ВОСЬМАЯ ГЛАВА, ОНА ЖЕ ПРЕДЫДУЩАЯ   "Ещё о собачьих буднях и пинок Барбоссяну" *** Продолжение "Трансформация собачьего сознания,  эксплуатация человеческих знаний, генерация множества генов, эксперимент набирает обороты, ученые настоящие готы, рискнуть так просто всем, ради таких экспериментов, не осуждать их нужно, а только поддержать..." Жан По вечерам было странно возвращаться в человеческие квартиры. Шеф один не стал подвергаться метаморфозе. Он ходил из одной квартиры коллег в другую. Расплачивался с уборщицей, оплачивал все счета, выписывал по интернету еду и раскладывал её в холодильниках. Только по пятничным вечерам и субботам учёные могли позволить себе поесть человеческой пищи – фруктов, овощей, попить пива или вина. И то при условии, что им не надо было выходить из дома. Всё чаще и чаще они оставались в конторе. В опустевших квартирах было слишком тоскливо. На собачий путь они встали...

Дамы и господа! Пока продолжение романа вынашивается, и у меня всё равно свободного времени совсем нет, предлагаю вашему вниманию лирическое отступление документального характера (клянусь! Всё правда!) Если у вас есть или появятся идеи по поводу дальнейшего развития Лайло-собачьей линии, буду весьма благодарна. *** Ну вот, раз вы все так просите, расскажу вам о моей второй свадьбе вообще и первой с маркизом. Обычно первые две свадьбы особенно ярко врезаются в память. Ладно. Слушайте. В день Х (точнее 16-го октября самого конца предыдущего столетия) мы поехали к портнихе («кутюрье»-для пущей важности). Она, при помощи двух ассистентов, напялила на меня платье, кое-где подогнав прямо на мне. Потом мы всем франко-узбекским табором поехали к визажисту (нравятся мне все эти слова: «визажист», «кутюрье», «стилист» и пр.). Уложили они меня аккуратно (я в подвенечном платье, не забыли?) под свет мощных юпитеров и запорхали вокруг, захлопотали. На каком-то этапе Мусе и Лоре разрешили з...