ПО ВАШИМ КОММЕНТАРИЯМ

Сонный бред...

Ночь, сумерки,

пройдет еще часок,

наступит утро,

и вновь рутина,

как давит постоянство,

пора бы, что-то изменить.

День, ночь – цикл вечности,

ничто не вечно, так как время.

Есть время у меня пожить,

я не спешу вас покидать,

я отойду лишь на часок,

чтобы вздремнуть,

на сон часы вы лишние не тратьте,

оставьте их для более полезных дел.

Жан, мой любимый Поэт с душой ребёнка.



О воспоминаниях. 

Всё дело в том, что я сова. Всю жизнь с тех пор, как помню себя, я не могла уснуть. Поэтому я просто ненавижу утро. Вечером приходилось ложиться в постель, несмотря на мои вечные мольбы, выключался свет... И тут я попадала в другие реальности. Во-первых - язык. Я читала у Набокова, что с детства они говорили на нескольких языках. Он произносил, например просто «а» по-русски, по-французски, по-английски. Это «а» не просто звучало совсем по-разному, но окрашивалось в цвета, в зависимости от языка, принимало почти осязаемые формы. Ночью слова и предложения звучат, выгдядят, пахнут, осязаются по-другому. Волшебное время суток. Ночью путешествуешь в других мирах. Оживает прошлое, погружаешься в мир ушедших голосов, лиц, рук. Волшебные сады детства с цветочными полянами, бабочками и стрекозами, с песочницами, яркие и пахучие вновь становятся реальными.

Однажды одна девочка сказала мне, что Валя для неё толстая девочка в очках, что Ира может быть блондинкой или брюнеткой, но это всегда подвижная и скорее худенькая девочка, и т.д. Когда я даю уроки детям, я прошу их закрывать глаза и пытаться описать ноты (если это уроки музыки), слова другого языка (если это уроки языка). Слова и предложения меняются в зависимости от настроения, от того, кто их произносит. Для меня они материальны, они живут своей жизнью. Если я не пишу на одном выдохе, то продолжать и не стоит. Поэтому не знаю, как другие обдумывают идеи, выстраивают их так или по другому. Вы сами об этом не задумывались? Поэты уж точно. Даже если у них выходит это спонтанно, даже если они не отдают себе отчёта. Тот или иной человек может выражать свои мысли только свойственным ему способом. Он так устроен.

Путешествия в другие миры не облачаются в слова. Сначала вспоминается чувство моего я, когда я там или в тут. Это и запах, это и звуки, это ощущается всей кожей. Потом приходят зрительные образы. Чаще всего эти миры меня атакуют своей интенсивностью. Какая я во сне? Когда я просыпаюсь, надо какое-то время, чтобы переместиться в эту реальность. Насколько люди, думающие на разных языках, разные. Есть общая божественная суть, объединяющая всё живое, а может и более того, всё, что есть. Почему индийские фильмы, которые любит пол мира (я видела, как сдержанные англичане упиваются этими фильмами), заставляет их смеяться и плакать, сопереживать героям, а в других вызывают раздражение откровенной глупостью, наигранностью, фальшью? Почему Моцарт может быть для кого-то скучным и непонятным?

Последний раз я просто была в шоке, когда через шесть лет жизни во Франции приехала в Москву. Ту Хилолу москвичку отделяла от марсельской Хилолы целая жизнь. У меня буквально кружилась голова. Я всё никак не могла найти своё привычное я. Когда я вернулась в Марсель, со мной приключилось то же самое. Несколько дней я просто провела в постели. Я потеряла полностью ориентацию.

Москва пахнет травами. Мы всегда жили в районах, где дома были окружены зеленью, где рядом был лес. В России всё тяжёлое – небо, земля, зелень летом тёмно-зелёная, люди, их внешность, характеры, сам язык. Тяжёлое, густое, насыщенное. В Ташкенте пахнет пылью, раньше было много цветов. Воздух сухой и лёгкий. Можно быстро ходить часами и не уставать. Дышится легко (не в летнюю жару, конечно). Горы во Франции обильно покрыты растительностью. Они редко ясно вырисовываются. Только когда мистраль разгоняет всю облачность. В Узбекистане в горах вохдух прозрачен и чист. Горы видны до нереальности  отчётливо. Они не такие красочные, весёлые, как во Франции. Растительности в наших горах почти нет, они серые.

При устном переводе сначала становишься одним человеком, то есть стараешься представить себе, как это быть иранкой, например. Потом становишься французом и пытаешься передать понятным для него образом, что хочеь выразить иранка. За словами всегда стоит нечто гораздо большее. Поэтому переводить слово в слово нет смысла. Когда общаешься с учеником, как объяснить ему с той реальности, в которой он находится? Как проложить этот мост между тем, что он знает уже и что нет? То же самое происходит и при обычном общении. Если не ставишь себя на место другого, если не пытаешься говорить его языком, в силу своего воображения, кругозора, жизненного опыта, общения не будет. Забываешь сначала своё я, просто откладываешь его в сторону, влезаешь в шкуру другого, только потом можно пытаться донести до него своё мнение, если это нужно по ситуации. Часто собеседник говорит не для обмена идеями, а для других каких-то целей, ну и пусть его. Слава богу, я не психотерапевт, а просто Додо.