СИРИЯ. АЛЕППО.

Когда папа отсутствовал, соседи – мужчины регулярно спрашивали маму, не нужно ли ей чего по хозяйству. В дом они не заходили.

В Сирии мы редко видели женщин, нагруженных авоськами. Большинство женщин не работало. Вечером везде наблюдалась одна и та же картина – навьюченный, уставший и улыбающийся отец, к которому бегут дети и роются в сумках. После неулыбчивых москвичей, хамоватых продавцов, было приятно общаться с приветливыми арабами. В каждой лавке нам предлагали леденцы, а родителям – кофе. Прохожие всегда улыбались в ответ на взгляд. Здесь в Марселе люди люди такие же жизнерадостные. Не боятся лишний раз поздороваться и сделать комплимент.

Владелец квартиры со своей семьёй жил этажом ниже. Ему было лет под сорок, а жена была совсем молодая. Такие неравные браки часты в Сирии. Пока мужчина не начнёт сам зарабатывать, он не женится. Звали соседа Хулуси. По-арабски «халас» - «конец». То есть он был последний пебёнок в семье – поскрёбыш. У его годовалого сына было воспаление лёгких. Мама лечила его (само собой бесплатно) – делала уколы и ставила горчичники. Мед. обслуживание было очень дорогим. 
Хулуси устраивал мне праздники. Водил гулять и покупал всё, что ни просила. Так я рулила по балкону на трёхколёсном велосипеде. Было очень жаль игрушечную заводную собачку в корзинке, которая высовывала голову и тявкала. Брат её выбросил с балкона, и она разбилась. Вообще тогда он сделал для себя открытие, что здорово бросать вещи с четвёртого этажа. За ним невозможно было уследить. Одной рукой он делал одну гадость, другой – ещё одну, пытался пнуть ногой, извернуться и пр. – всё в один миг.

Потом выяснилось, что Хулуси не спроста появился в нашей жизни. Он был сотрудником какой-то вражеской организации. Шпионские страсти в нашем окружении было явлением обыденным, вызванным где-то действительными событиями, а где-то паранойидального характера.

Продолжение следует...