суббота, 16 апреля 2011 г.

МАРСЕЛЬ. КОНСЕРВАТОРИЯ

Марсельская консерватория находится в самом центре города, в районе с узкими улочами и домами постройки начала 20-го века. Этот стиль называют «Хоссманнский» (Французы не произносят «Х», поэтому вначале мне казалость «Османский». Я никак не могла понять, как же турки здесь оказались) Потом выяснилось, что архитектора звали Haussmann. Высокие под три метра потолки, узкие длинные окна, толстенные кирпичные стены.
Здание консерватории входит в список исторических памятников ЮНЕСКО. Здесь 3 больших концертных зала с колоннами и сводами, подпираемыми атлантами, лепные потолки. В зале  Маго сводчатый потолок расписан, на стенах шёлковые обои. К этому роскошному зданию сбегаются и съезжаются на велосипедах, самокатах и роликах грязные, оборванные, вечно взмыленные дети и подростки со своими инструментами за спиной, распространяя цыплячий запах детского пота.  Преподаватели и охранники кричат на них дурными голосами, а я понимаю их желание проехаться на роликах по шикарным паркетным полам. Тем более, есть где разбежаться. Меня всегда поражало, как можно эту биологическую массу, пульсирующую, кричащую на излюбленную и запретную детскую тему «кака-пипи», кипящую и разбегающуюся во все стороны, организовать. Заходит дирижёр и эти дети, растирая грязь по лицу рукавами, и приглаживая торчащие вихры, берут свои инструменты и начинают играть. Лица их приобретают особое одухотворённое, ангельское и состредоточенное выражение.

Мне пришлось наблюдать, как мальчики хора, в белых, замызганных уже рубашках, харкающие и дерущиеся, выстраиваются, и по взмаху дирижёрской палочки их сильные, высокие, неземные голоса заполняют своды зала.
Несколько раз в год здесь проводятся концерты. Приходят родители, гордые дедушки и бабушки, рассаживаются. Маленькие дети, братья и сёстры юных музыкантов, с их пустышками в зубах, ползают прямо по полу. Во время концерта они подпевают и танцуют. Особенно интересно, когда нетвёрдо держащийся на ногах малыш самозабвенно подпевает инвенцию Баха и пытается попасть в ритм в странном танце. Обстановка бывает доброжелательная, почти семейная. Бурно приветствуется каждый ребёнок, выходящий на сцену. Начинают самые маленькие. Их встречают и провожают овациями, достойными самых великих музыкантов. Заканчивается это импровизациями. Без малейшего комплекса и смущения дети упоённо играют непонятно что, а зал поёт то же самое. Участники и зрители так плохо подготовленного концерта получают большое удовольствие. Невольно вспоминаешь наши концерты в музыкальной школе. Все такие дисциплинированные, нарядные и начищенные. Надрессированные, волнующиеся исполнители, играющие идеально отработанные произведения, обстановка праздничности и всеобщей скованности. По выражению безалаберных и раскованных французов «ГУЛАГ». Их восхищает наше трудолюбие и организованность, но подражать нам они не собираются.