ТУРКМЕНСКАЯ ШАПКА

Саодатику было шесть лет, а Мусе – три года. Саодатик любила оставаться ночевать у нас. Спать мы были обязаны втроём. Причём я должна была лежать посередине, а девочки по обе стороны от меня. У меня не было права поворачиваться набок. Тогда разыгрывалась страшная сцена ревности. Так я и лежала, распростёртая на спине, а на каждом плече по детской головке. Слава богу, девочки первые не выдерживали и перекочёвывали в свои постели. Саодатик спала в гостиной. Причём у ней был выбор. Она могла оставаться с нами, но она предпочитала диван в гостиной. Брат спал в своей спальной. Зимой он открывал настеж окна, надевал специально приобретённую в Туркмении здоровую овечью шапку, накрывался насколькими одеялами и спал, под утро занесённый почти полностью снегом. Саодатик ближе к полуночи начинала выть. К нам в комнату, не знаю почему, она не шла. Может, она боялась темноты. Саодатик, если ты читаешь эти строки, ответь, пожалуйста, на этот вопрос. Я ничего не слышала, зато брат просыпался, шёл в гостиную, не зажигая света и, потому, натыкаясь на мебель. Он брал зарёванную Саодатик на руки и нёс, спотыкаясь и ругаясь, в свою заснеженную комнату. Там он укладывал Саодатик в соседнюю кровать и закутывал. Ночью Саодатик часто просилась в туалет. Она не будила брата, а опять тихо плакала. Брат нёс её на руках до туалета. Свет он включать не хотел, по известным только ему причинам, а в полной темноте Саодатик боялась идти сама. Каждый день брат говорил мне, что у него ответственная, сложная работа, что он не высыпается и долго так не протянет. Саодатик жалобно на него смотрела и умоляла нас оставить её ещё на чуть-чуть. Она просто клялась, что плакать не будет. И так продолжалось из ночи в ночь.

Брат ел китайскими палочками. Мусе это так понравилось, что она не ела иначе, как при помощи этих палочек. Причём, есть ими она сама не умела, значит, это я её кормила. Намучавшись так пару дней, я их благополучно припрятала и радовалась, что Муся вроде бы забыла о них. Тут приходит Лола и громко говорит: «А что, палочками ты её больше не кормишь?» Муся услышала это «палочками», и пытки опять продолжились.