СУМАЛЯК (ПО ОЧЕРЕДНОЙ ЗАЯВКЕ ТИСЫ)

Тиса – подстрекательница. Из-за вроде бы таких невинных вопросов, я возношусь в заоблачные выси, с которых потом никак не могу спуститься.

Краткая справка для непосвящённых: «сумаляк» - каша из проросших зёрен пшеницы. Обычно к Наврузу и к весенним посевным работам проращивают зёрна пшеницы и варят в течении суток в больших котлах. Варят его на улицах или во дворах. Собираются соседи, закусывают и рассказывают анекдоты, помешивая по очереди. Получается сладкая густая масса. Чтобы она не залипала во время варки на дно и стенки казана, в неё бросают камешки - гладкую гальку вулканического происхождения (Катя, вот они, переводы геологических текстов!) и грецкие орехи в скорлупе. Во-первых, вроде бы эта штука богата витаминами, что как раз кстати во время весеннего авитаминоза, во-вторых, это ритуал для удачного посева и, соответственно, обильного урожая. Раздают его, конечно же, бесплатно.

Тогда я ещё жила на Марсе. Жила с удовольствием, доказательством чему был мой большой живот, обитаемый Мусечкой. Само собой, что молодой папаша хотел сына, ультразвуковая диагностика тогда так часто в ход не пускалась, поэтому я Мусечку называла Аббасиком для пущего шантажа. На Навруз Аббасику очень захотелось сумаляка. Мусечкин папа и её потенциальные двоюродные дяди взяли по кастрюльке и с обречённым видом пошли на бой на лобное место. Вернулись они грязные и оборванные, перемазанные в золе и сумаляке, с ожогами, но с победой. С гордостью они наблюдали, как Аббасик поглощал сумаляк. Сказать по правде, я не любитель этой сладкой каши. Но не воспользоваться такой оказией выместить на окружающих мужчинах все тяготы моего материнства, я никак не могла.

Однажды я шла к Юлдуз. Её двухлетний сын играл во дворе галькой. Увидев меня, он подошёл, набивая карманы камешками, и сказал: «Видишь, сколько сумаляка люди съели.»

У Пелагеи в комментариях я уже рассказывала о том, что к концу беременности у меня сильно болели зубы. Врачи лечить меня отказывались. По ночам я не могла спать от боли, выходила во двор и выла на луну. Боба подходила ко мне, садилась напротив и сочувственно смотрела, понимающе слушая мои жалобы, подвывая и слизывая мои слёзы. Потом она приносила резиновую пищалку и приглашала меня поиграть. Через некоторое время я гоняла с Бобой по двору, забыв о своих горестях. Вдоволь наигравшись, ранним утром я брала веник и подметала двор. Соседка - тётя Соня в это время выгуливала собаку. Как-то раз я услышала, как она делится с другой соседкой: «Вот узбеки звери. Девочка на сносях, а они её спозаранку заставляют двор мести. Она метёт и плачет, бедняжка. Всё приговаривает – «Зубы, зубы». Зубы ей небось грозятся выбить.»

Ещё о сумаляке: я получила водительские права и спрашиваю Чичу: «Ты хочешь, чтобы я за тобой в садик приезжала на какой машине?» Он говорит: «На большой и красной с лестницей. И чтобы у тебя была золотая каска, и сирена громко выла.»