МАРСЕЛЬ, ВЬЁ ПОРТ (НОВОЕ - ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ)

"Что нищета, когда вокруг

Мир расплескался морем красок..

Когда б я был богат как Крез -

Не смог бы так его украсить..

Я счастлив тем что есть, до слез!"

Александр Almast

Дорогие мои! Спасибо вам за чудесные комментарии. В следующей публикации вы сами увидите эту трогательную по искренности и волнующую читателя картину, столь гармонично сложившуюся из всех ваших комментариев. Это тот минимум, который я могу воздать вам за ваши откровения, которые вы мне доверяете. А пока предлагаю вам вновь посетить Марсель.

Летом на закате мы с Чичей в одном из самых красивых мест мира (во всяком случае для меня) Вьё Порте (« Vieux Port » - « Старый Порт»), откуда в XIV веке чума распространилась по всей Европе, уничтожив половину населения. Это вдохновило почти каждого европейского поэта и писателя посвятить хоть несколько строчек, а то и целые книги и поэмы этому событию. Итак, Вьё Порт. Старинная крепостная стена с фортом, эффектно освещённые прожекторами, высоко над Марселем золотая статуя Нотр Дам де ля Гяр – хранительницы моряков. Порт с многочисленными мачтами кораблей разных эпох и стилей. С другой стороны гостиницы и рестораны вокруг ухоженной площадки с цветами и газонами. Перуанцы в пончо поют и играют на свирелях под аккомпанемент гитар и перкуссии. Чича с нескрываемой завистью смотрит на бездомного, который с комфортом устроился на тротуаре, на матрасе и подушках, разложив сандвичи с напитками, и созерцающего красочный закат над морем под индейскую музыку. А ещё и прохожие, как последний штрих этой соблазнительной картины, бросают ему деньги в жестянку.

Если пройти дальше, вы увидите колоритную размалёваную даму в провансальском костюме (многоярусная жёлтая юбка с оливками и цикадами, и на плечах белая кружевная накидка), которая под аккомпанемент своего аккордеона поёт старческим трескучим голосом песни из репертуара Пиаф. Они звучат особенно комично из-за её марсельского диалекта («акцента», как говорят французы, или "акьсань", как говорят марсельцы), странным образом напоминающим мне узбекский акцент моей прабабушки в её русской речи. «Но’, рья’ дё рья’ » «Non, rien de rien … » звучит как «нонь, рьень дё рьень...» - «девочкя, кяртичкя, тарелькя...».

Фильмы с участием Фернанделя ещё смешнее из-за этого его марсельского "акьсань".

Мы ехали ранним зимним туманным утром с трёхлетним  Чичей на автобусе. Когда мы проезжали мимо стройки, Чича с восторгом смотрел на громадный оранжевый грузовик. Каким-то образом водитель перехватил Чичин взгляд и специально для него зажёг все свои мигалки а фары. Чича застыл в экстазе.

На эскалаторе метро ехал со своей мамой маленький мальчик в очках. Одна линза очков была плотно заклеена, а в другой оставили меленький зазор, из которого ярко сверкал зрачок  глаза удивлённо-восхищённого малыша.

Чича обиженно говорит мне: "Зачем ты так обо мне пишешь. Люди подумают, что я маленький." Так вот, ему десять лет. Это зрелый мужик.

Я его успокоила, сказав, хочешь, я напишу про тебя так: "Мой взрослый сын, поигрывая мускулами на волосатой груди, закрутив вверх усы и пригладив бороду толстенными пальцами с перстнями, обдавая меня запахом чеснока, пота и одеколона, сказал мне, смачно рыгнув, глубоким басом: "Мама, купи мне карты "Покемон", как у Тома". Чича вроде остался доволен.