ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ

Дамы и господа!

Спасибо за вашу поддержку в жестокой схватке с моей технофобией, которая вся трясётся, бледнеет, краснеет, покрывается холодным потом и причитает:"Сейчас всё как вырубит! Как всё потеряешь! Комп взорвётся! Блог пропадёт со всеми твоими любимцами, и никогда не вернёшь былого счастья! И всё по твоей глупости! Не жми кнопку, не жми, не жми!" В голове карусель, ноги ватные. В каких только передрягах я ни бывала, а вот это преодолеть невозможно. Для многих из вас это пустяк, а для меня какое-то минное поле. 

Моя инициация в компьютерный мир была очень болезнена. Мой шеф был уверен, что комп. пишет сам под диктовку. Он никак не хотел понять, что нужно какое-то время для его загрузки, поэтому в нетерпении топал ногами и брызгал слюной. Работала тогда я в "Ворд Перфекте 43". Если кто-то помнит, каким ужасом была работа в этой программе. Ладно, не буду всех мучить грустными и занудными деталями.

Сегодня я хочу настроиться на тёплую и розовую волну воспоминаний и поговорить о 

ПЕРВОЙ ЛЮБВИ

Мою первую любовь звали Серёжей. 

Это был мой сосед. Он был старше меня на два года. У него была сестра Ира - для меня - ослепительная красавица. Когда я ей однажды сказала об этом, она ответила мне, что у неё нос картошкой. С тех пор для меня носы картошкой были идеалом красоты.

У них был телевизор и не было папы. Они были в разводе. Я приходила к ним каждый вечер посмотреть "Спокойной ночи малыши".

По воскресеньям Серёжа приходил за мной, брал меня за руку и вёл в кино. По утрам в девять тридцать там начинали показ мультиков или детских фильмов. Стоило это удовольствие десять копеек. Серёжа всегда платил сам. У моих родителей и у меня деньги брать категорически отказывался. Всегда провожал до двери, в дом никогда не заходил и благодарил за "хорошо проведёное время" в моём обществе. Ходить в кино и гулять с ним мы начали, когда мне было пять лет. Ему, соответственно - семь.

Когда мы стали старше, он крал для меня цветы с клумб. Я "стояла на щухере". Потом мы прятали букет в кофту или куртку, и только на безопасном расстоянии от осчастливленной нами клумбы вытаскивали букет.

Наши квартиры разделяла стена. Между туалетами была канализационная шахта и чуть-чуть места, куда люди засовывали лыжи, санки. Двери туалетов были сквозные. Взрослый никак не смог бы там пролезть. Для меня же это не составляло труда. Как-то я болела, меня оставили одну. В какой-то момент я испугалась лестничного шума и стала плакать. Тогда Ира и Серёжа в первый раз протащили меня к себе через лаз. Мама по возвращении сначала испугалась, не застав меня. Наконец-то она всё-таки обратила внимание на то, что дверь в туалет и в шахту открыта. У соседей мама обнаружила меня накормленной, умытой и спящей.

В Москве я часто болела из-за лютой взаимной ненависти к детсткому саду. Мама не могла так часто брать больничный. Серёжа приходил из школы к часу. Соответственно, я спокойно дожидалась его у себя дома, потом он приходил и помогал мне пролезть в лаз. Вы помните, тогда школьники приходили домой сами. Ключ обычно у нас висел на верёвочке на шее, за пазухой. Серёжа усаживал меня за кухонный стол. Давал бумагу и цветные карандаши. Сам он пододвигал к плите стул, вставал на него и разогревал обед. Мы с ним ели, и он укладывал меня на диван. Укрывал пледом и читал сказки. Я засыпала. А тут уже и мама приходила с работы.

По выходным и часто в каникулы мы едили к ним в деревню. Помню запах сеней. Пахло всякими рассолами, травами, сушёнными фруктами. Между оконными стёклами были дохлые мухи. Мы пили чай с вареньем из крыжовника. Я любила фруктовый сахар. Не знаю, есть ли он сейчас.

Рано утром мы ходили "по грибы". Очень увлекательное, азартное занятие. Смотришь только под ноги. Потом в избе мы их сортировали. Оставалась маленькая кучка съедобных грибов. В детстве я их не любила ни в каком виде. Интересно, что у моих детей то же отношение к грибам.

Серёжа ходил в другую школу. Но часто провожал меня в школу и приходил за мной. Покупал мне мороженое и нёс мой портфель. 

Однажды, когда мы уже были подростками, мои родители с удивлением узнали от соседей и учителей школы, что такой добрый, вежливый и корректный Серёжа был хулиганом и террористом. Надо отдать должное моим родителям, что своего отношения к Серёже они не изменили. Они разрешали мне гулять с ним до поздна.

Не знаю, можно ли назвать наши отношения первой любовью. Мы никогда не объяснялись в любви и не целовались, даже в щёку. Говорить нам тоже было как-то не о чем. Просто ходили рядом молча, держась за руки и улыбаясь.