ЧУШЬ ВСЯКАЯ VI (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

Поехала я как-то с иранскими дипломатами переводить в министерство. Всё произошло так быстро, что мне даже не удалось выяснить заранее, в какое министерство и зачем. Только уже в машине один из дипломатов говорит мне, что встреча с министром «Эршад». Меня прошибло холодным потом, так как я понятия не имела, что бы это могло значить. Я подумала тогда: «Хорошее начало. Ладно, соориентируюсь по вывеске.» Слава богу, другой дипломат спросил: «А что это – «эршад? » Выяснилось, что все остальные (нас было четверо вместе со мной) знали не больше, чем я, а первый не мог никак объяснить. Было это министерство туризма. Дело в том, что после революции они всё так переименовали, что сами толком не знали.

Один из дипломатов звонит мне и говорит: «Мы опаздываем на встречу в каком-то там министерстве. Извинитесь за нас и скажите, что мы попали в аварию.» Пока я дозвонилась до этого министерства, они, оказывается, уже доехали. Секретарь мне и говорит: «Надо же, ни за что бы не подумала. Они только что прошли к министру и здорово так выглядят.»

Лежала я в больнице от хлопка. (Если кто не помнит, напомню, что в советские времена нас заставляли вместо учёбы несколько месяцев собирать хлопок в нечеловеческих условиях.) Рядом был парк Тельмана. В тихий час мы с одной девочкой в ночных рубашках, халатах и тапочках пошли в этот парк. Сели мы на колесо обозрения. Поскольку было это в середине рабочего дня, больше никого кроме нас на этом колесе не было. Тут внезапно поднялся сильный ветер. А мы на самом верху. Тут я обратила внимание, что колесо всё ржавое и на ладан дышит. А внизу суетня. Люди бегают и кричат: «Всё, колесо закрываем из-за неблагоприятных погодных условий.» Колесо остановилось, весь персонал уходит. Мы начали кричать, а ветер такой сильный, что нас не слышно. Тогда мы начали швырять тапочки, а моя подружка стала плакать и причитать: «Я больная, мне на процедуры надо, у нас тихий час, я спать хочу и т.д.»  Вот, дальше додумывайте сами.