ЙОГИ И ГВОЗДИ. "И ШАХЕРЕЗАДА СТЕПАННА ПРОДОЛЖИЛА ДОЗВОЛЕННЫЕ РЕЧИ".

Да, дама эта молча сидела, улыбалась и испускала своё благостное свечение. Я, как всегда прямолинейно и некстати, спросила её, как это она дошла до жизни такой. На что она мне ответила сурово, чему не помешали её среднеевековые обороты: «Оставим прошлое в прошлом. Мы здесь и сейчас.» 

Все посмотрели на меня с осуждением. И тут их словно прорвало. Они начали рассуждать о плохих нетолерантных. Да, мир для них делится на толерантных и нетолерантных, на просветлённых-пробуждённых хороших и на других, к которым надо быть снисходительными. Да, они же не виноваты, что вот так вот, благость божья на них не снизошла, хотя ответствнны они в этом сами. Что вот если будут слушать пробуждённых, может и сами тоже очнутся и прозреют. При этом они всё косились на меня. 

Тогда я сказала, что надо просто собрать всех нетолерантных и убить. Пусть только толерантные остаются. А ещё лучше публично жестоко замучить самых нетолерантных, тогда все остальные сразу станут толерантными.

Больше меня на сатсанги не приглашают.

Потому я строго храню вынужденный нейтралитет. Каждый просветлённый просто чудом находит меня в самых неожиданных местах: на улице, в транспорте, в кафе (а не на каком таком сборище йогнутых, где им положенно тусоваться) и рассказывают о том, что вот, дескать они-то по-настоящему пробуждённые, а вот там Дюпон или Мартан просто шарлатаны. Это возмутительное богохульство. Потом они рассказывают о своей чистой безусловной любви ко всем и вся. Тут я слегка настораживаюсь, потому как обычно меня приглашают на ужин со всеми вытекающими последствиями (весьма вяло и рано вытекающими, признаюсь я вам на ушко. Вегетарианство и праноедение, знаете ли....)

К Мишелю я ходила на раскрытие горловой чакры. Ещё до того, как он обиделся.

Продолжение следует...