ЙОГИ И ГВОЗДИ

Не буду Вас мучить моим переводом. Лучше в одной из следующих публикаций расскажу вам вкратце основные моменты в моей собственной манере, пользуясь тем, что автор вряд ли сунется в этот блог.

Думаю, настало время рассказать о некоторых моих невероятных приключениях.

Началось с того, что в одной школе, где я преподавала, моя коллега задала мне удивительный вопрос (надо сказать, что особенно я ни с кем не сближаюсь. Я вежлива и доброжелательна, но о своей жизни особо не распространяюсь. Поэтому такой прямолинейный подход меня удивил.) «Вы видите ауры» - сказала она мне. Я возражать не стала. Ответила только уклончиво: «Вы очень чувствительный и тонкий человек. Многие люди злоупотребляют Вашей добротой и доверчивостью.» (Вы можете выдать такое «откровение» кому угодно и наслаждаться произведённым эффектом довольно долгое время.)

И эта дама пригласила меня на «сатсанг» (Хорошее слово. Мне нравится. Хотя предпочитаю «митоты». Они повеселее вроде бы.) Сатсанг проводил «сенсей» (О, ещё одно хорошее слово. Если я употребила его не к месту, можете меня поправить.), которая приехала для этого специально из Канады. Особенно мне понравилось то, что она из Канады. Канадский французский меня всегда повергает в весёлое состояние духа.

Тут явно напрашивается лирическое отступление. 
Канада начала заселяться выходцами из Франции с конца 17-го века. Язык – явление живое и текучее. На родине язык меняется постоянно. Эмигранты же привозят в чужую страну модель своего языка и бережно хранят её. Здесь, во Франции я сталкиваюсь с потомками белоэмигрантов. Они так и сохранили все архаичные обороты русской речи интеллигенции начала 20-го века. Мой друг – швед, мой ровесник, потомок известного русского аристократического рода, пишет мне трогательные письма с ять. Вернёмся к канадцам. Представьте себе, что кто-то с вами говорит на русском эпохи Петра Первого. Причём делает это очень серьёзно. Перед носителем такого французского мне невольно хочется присесть в глубоком реверансе «заваливаясь на задок» (как сёстры Меньшиковы).

Значит эта дородная дама (особенно по сравнению с мелкими французами. Правильно, её предки сначала долго, в течение многих лет, в страшных испытаниях, успевая рожать и погребать умерших по дороге, исходили со своей исторической родины, а потом уже обосновывались в холодных краях, кишевших воинственными индейцами, да ещё и война за независимость..... Разультатом такого естественного жесточайшего отбора и была эта крепкая дама.) Она сидела в кресле, словно на троне. Последователи и просто любопытствующие, к числу которых я отношу и себя, раболепно сидели на полу у её ног и почтительно-восхищённо внимали. Дама эта так и светилась благостью, чему способствовал недавний обильный ужин с хорошим красным вином. Рядом с ней расположился тощий полуголый йог Мишель, прикрывающий свои святые мощи красной тряпицей, расслабленно обвив морщинистую черепашью шею лианами ног. (Как-то позже Мишель соблаговолил освятить своим присутствием моё скромное жилище. Узнав, что у меня нету достаточного количества гвоздей для его привычного ложа, он, разгневанный, ночевать у меня не остался. Когда я на следующий день срочно восполнила своё упущение, о чём сообщила Мишелю, он меня таки не простил. Сейчас я думаю, что ему хватило бы всего пару гвоздей. Зря я так погорячилась. Он бы очень даже удобно расположился на них в своей привычной позе на руках с ногами за плечами (своими собственными)).