среда, 28 сентября 2011 г.

КАТЕ, ЛИЧНО И КОНФИДЕНЦИАЛЬНО


Слушай, Катя, а ты помнишь полкана Садчикова (говорили, что он на самом деле был Сочуков)? Помнишь, как мы сдавали экзамен? Всё было строго засекречено. Нам выдали для подготовки секретную литературу под расписку. Потом я видела её в читальном зале на полке библиотеки АН. Ты тогда быстро сдала экзамен и ушла домой. Мы всё сидели и готовились. Экзамен растянулся на несколько дней. Две старательные паникующие девочки вырвали несколько страниц и унесли их под трепещущими девственными грудями. Полкан обнаружил это, пришёл к тебе домой, бился в твою дверь и кричал, что отдаст тебя с твоим животом под трибунал. Как ты тогда не родила от ужаса?

Когда мы маршировали по улицам, представляете  себе женский батальон, вид сзади, когда все синхронно вихляют попами (при солдатской походке иначе не получается), он, маленький такой, кривоногий, бегал и отгонял зевак, облаивая их уставно-визгливым голосом (На память пришёл чеховский Ревунов – Караулов). 

А ещё были уроки ГО. Нам говорили, что надо пропитать плащ раствором стирального мыла (коричневого, самого дешёвого и вонючего после "Земляничного", которым мылась моя прабабушка) и хлопкового масла (состоящего большей частью из гербицидов, пестицидов и дефолиантов - спасибо Кларе Ивановне, учительнице по химии), сложить в чемоданчик вместе с сапогами, противогазом и консервами на случай ядерной атаки и иметь всегда под рукой.

Помните "инструкцию" к автомату Калашникова? - "В случае ядерной атаки держать автомат на расстоянии вытянутой руки, чтобы расплавленный металл не испортил казённые сапоги".

Перед факультетом продавали лепёшки и самсу. Один капризный студент сказал продавщице: "У Вас тут один лук". "Много лук" - ответила обиженная продавщица.

Наша учительница по узбекскому говорила (пардон, по марсианскому, см. выше или ниже. Никак разобраться с порядком не могу): "Если хоть одно слово скажу по русски, можете переименовать меня и тут же добавляет - "На следующий урок привести текст и привести словарь". Это значит: "Перевести текст и принести словарь". Мы её не переименовали.

Сижу я на уроке теоретической грамматики. Бува мне что-то рассказывает и стучит под столом по дереву, чтоб не сглазить: "Товба килдим!" - "Чур меня!. Преподавательница наша очень культурная и воспитанная женщина говорит: "Войдите." Подождав немного она продолжает объяснение. Бува, которую прервали, рассказывает сначала. На том же месте она опять стучит под столом, по смыслу повествования. Преподша опять: "Войдите же, не стесняйтесь" . Ещё через пару раз  учительница говорит: "Кто же это такой застенчивый?" и идёт открывать дверь, а мы с Бувой подло затаились. 

"Слоняться" по персидски будет "филь кардан". Я как-то это нагло сказала на уроке, а мне и поверили. Даже в словарь занесли. Можете проверить.

Перед открытым уроком персидского языка мне Ситора (помните "Бу барак совук, Ситора товук, генацвале..."?) с виноватым видом говорит: "Извини, у папы болело горло, он не смог для твоего урока начитать текст". Ёе папа чисто говорил по персидски, и я попросила записать для урока текст. Я покрылась холодным потом. Ну ничего, добавляет она. У нас пять минут, выучи быстро вот это стихотворение, и подкладывает мне громадный стих. Я его судорожно в панике учу. Когда я его таки выучила, а пять минут истекли, она, со смехом даёт мне кассету и говорит, что пошутила. Я это стихотворение до сих пор помню. Дурацкое очень, кстати, хоть и по-персидски.

Накануне экзамена по персидской литературе, я звоню Кате и говорю - "Биографию Хафиза, Дехлеви, Хаяма и Рудаки я выучила, а вот Рубаи какого-то не могу никак найти. У тебя нет?"