вторник, 15 марта 2022 г.

СНЫ АНСЕЛЬМА

Продолжение "Ты никто и звать тебя никак". Все написанные уже части можно найти здесь.

ОБЪЯВЛЕНИЕ

Пока соавторы по вполне понятным причинам взяли паузу, я, графоман, продолжаю свой рассказ. Как я уже объявила ранее, наше коллективное творчество я вынесла на отдельной странице. Как только соавторы вдохновятся, роман будет продолжать своё развитие параллельно на своей странице.


Предупреждение: эти части произведения довольно страшные. Но конец будет хороший. Вот увидите.


***


СНЫ АНСЕЛЬМА 

Ансельму последнее время часто снился один и тот же кошмар. Едва он закрывал глаза, как оказывался внутри винтового тунеля, стены которого были покрыты повторяющимися орнаментами геометрических фигур самых ярких цветов. Спуск его начинался довольно медленно. Он успевал заметить эти рисунки. Постепенно спуск его ускорялся. Фигуры сливались в яркие полосы. Из тунеля его выбрасывало на сырую землю. Ансельм осознавал себя шестилетним индейским мальчиком. Он играл у ног своей беременной мамы, которая готовила что-то вкусное на огне перед вигвамом. Неподалёку стояли вигвамы их соплеменников. Мужчин в это время не было. Они были на охоте. Дети, друзья Ансельма, бегали с криками и визгом, смешиваясь в кучу-малу, в которой были и собаки. Женщины занимались повседневными делами. Старики сидели на солнышке и наблюдали за детьми, возились с младенцами. Ансельм не играл с другими детьми. В глубине сердца он чувствовал глухую, тянущую тревогу, которая заставляла его прижиматься к матери, помешивающей булькающую похлёбку. Ансельм почувствовал низкий гул, который переворачивал всё в его животе, вызывая тошноту. Этот гул нарастал. Даже взрослые наконец услышали его. Вдали поднималась завеса пыли. И тут раздались ужасающие гиканья, улюлюкание. Прямо на них неслись размалёванные всадники с копьями наперевес. Женщины и дети пытались бежать, но их со свистом настигали стрелы. Ансельм и его мать застыли в шоке. Они знали, что бежать бесполезно. Вот всадники уже мчались между вигвамов, поджигая их прямо наскаку и закалывая выбгающих из них людей. Молодых девушек хватали за волосы и взваливали поперёк лошадей. Ансельм обнимал изо всех сил свою маму. Но она вдруг вздрогнула, осела и повалилась на земь. Ансельм упал вместе с ней, не разжимая рук. Что-то горячее и красное, сладковатое на вкус заливало его лицо. Он хотел только одного – умереть вместе с пронзённой копьём матерью. Ансельм видел, несмотря на залитое кровью матери лицо, как всадники добивали раненных. Один из них нагнулся низко над ним, ткнул копьём ещё раз уже мёртвую мать. Глаза Ансельма встретились с глазами мужчины. Мальчик приготовился к такой желанной смерти. Но всадник умчался прочь.

Ансельм погрузился в мрак. Очнулся он от холода. Была поздняя осень. Пошёл снег, засыпая обугленные остатки вигвамов и людей, трупы. Безумная старуха с распущенными патлами ходила по пепелищу и пела колыбельную. Ансельм, не двигался, прижимаясь к остывающему телу. На пропитанную кровью землю падал снег. Мальчика тянуло к сырой, пахучей земле. Ему так хотелось слиться с её влагой, тяжёлой липкостью, несущими покой и избавление от страданий.

Раздался вой волков. Стая рыскала по посёлку. Ансельм почувствовал острый запах. Он открыл глаза. Перед ним стояла белая волчица. Снег играл искрами в лунных лучах на её густой шкуре. Волчица облизала его лицо шершавым языком и пошла дальше.

Ансельм уже не чувствовал холода. Тело онемело. Он засыпал. И вдруг сильные, родные руки подхватили его. Это был отец. Отец, бросив прощальный взгляд на тело своей жены, закутал мальчика в шкуру, усадив поудобнее перед собой на коне. У Ансельма не было слёз. Он знал, что детство кончилось. Теперь у него есть цель в жизни. Он будет мстить. И он постарается убивать прежде всего не врага, а самое близкое, дорогое, что у него есть – членов его семьи. Смерть будет слишком щедрым подарком. Пусть враги мучаются так, как страдают он и его отец. И когда он будет убивать и насиловать, он-то никого не пощадит. Он уничтожит всех до последнего новорожденного ребёнка для того, чтобы защитить свою семью и своих детей. Чем больше врагов и их отродие он изведёт, тем больше у его близких шансов выжить. Ибо такова жизнь. Чтобы выжить самому, сберечь свою любовь надо забирать жизни других. Так есть, было и будет.

Ансельму снился один и тот же страшный сон. Но только иногда он бывал этой беременной женщиной, которая варила обед в ожидании мужа и любовалась своим сынишкой, игравшим у её ног. И это её пронзало копье. Она думала о том, что не смогла уберечь своих детей.

В других снах он был тем всадником, который мчался с копьём наперевес, воспользовавшись отсутствием мужчин, на вражеское поселение. В душе у него не было ненависти, злости («ничего личного») к этим невинным женщинам, детям и старикам. Он не мог иначе. Это был его долг мужчины. Он помнил себя мальчиком, распростёртым на остывающем теле матери.

Все эти роли он проигрывал изо сна в сон. Причём в своей матери он узнавал мать маленького индейца, в своём отце – индейского всадника.

Однажды он рассказал родителям о своих снах.

- Да, нам снятся те же сны, - ответила ему мать. – И это не сны. Так и было. Мы живём не одну жизнь. В каждой из жизней мы вместе играем разные роли. Я тоже вижу себя то матерью, то мальчиком, то мужчиной.

- Ансельм, - добавил отец, - Я тоже вижу эти сны. Причём ведь мы не всегда индейцы в наших снах или прошлых жизнях. Мы и викинги, и первобытные дикари, а также и люди из будущего. Обычные люди не помнят свои прошлые жизни, которые на шкале линейного для нас времени могут быть и в будущем. Но мы по какой-то причине видим их во снах.  Знаешь, наши души здесь для проживания опыта. А тела – как скафандры, как костюмы. Эту банальную фантазию ты, наверное, уже слышал не раз, читал в древних книгах. Тела наши стареют, и мы их меняем. Мы вселяемся в тело новорожденного, а прежние жизни забывыаем. Думаю, что у нас есть доступ к этой памяти из-за нашей миссии. И миссия эта – прекратить безумный и жестокий забег по одному кругу, словно время застряло в дурной петле. Слишком долго длится игра. Люди должны проснуться однажды. А пока мы их исцеляем, как можем. Поэтому мы знахари.  


Продолжение следует....


18 commentaires:

Семён комментирует...

Да уж, лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Понимаю Ваших авторов. Самому уже ничего не хочется, ни писать, ни читать. У меня нет родни на Украине, но было столько хороших, добрых друзей. Недавно оборвался последний контакт. Никогда не думал, что доживу до такого.

Dodo комментирует...

Семён, да, в голове не укладывается. Если Вы заметили, я уже давно ничего не публиковала. Была такая тревога в душе! Не хотелось её передавать другим. Лана моя, котрая жила рядом с Одессой, с которой мы тесно общались, неизвестно где. Унесённая ветром. И как её найти? Как помочь?

Ирина Полещенко комментирует...

Тяжело, когда снятся кошмары! Пандемия, военная операция на Украине! У нас взлетели цены. В магазинах нет сахара.

Лариса Чурсина комментирует...

Здравствуйте, Хилола! У Вас хорошо работает фантазия. Начало рассказа, действительно, страшное.

Dodo комментирует...

Ирина Полещенко, дорогая Ирина, у нас тоже всё очень подорожало. Макрон постоянно предупреждает о голоде. Друзья бретонцы заверяют меня, что в наших краях голода не будет. Вокруг крепкие хозяйства, животные, огороды... Но государство из давит налогами, животных часто по той или иной выдуманной причине заставляет уничтожать. Огороды засевать ГМО и травиь пестицидами, хотя без химикатов они дают более обильные и качественные урожаи. Везде - одно и то же. Макрон говорит о голоде, а на содержание его жены - мужа идут бешенные народные деньги. Не говоря о других "слугах народа", который этот же народ, котоый его содержит, дубасит почём зря дубинками и травит гадостью. Уровень смертности резко подскочил. Причём девять из десяти умерших - привитые. Геноцид чистейший. И это даже не скрывают. Мы "лишние едоки". В индустриальном обществе нужны были люди -рабы. Теперь нас вытеснии роботы. И врачи - учителя нужны были для обслуживания рабов. Соответственно, теперь и мы "лишние едоки". Не всё так печально. Я верю в людей, в человечность. Всегда были исключения. Те, кто рискуя своей жизнь спасал невинных из вражеского стана. Мы гибкие, приспосабливающиеся люди потому, что сильны духом, который не сломить.

Dodo комментирует...

Лариса Чурсина, да, это ещё одна часть произведения. Спасибо. Думаю, что это не столько фантазия, сколько пережитое мной и другими, но освещённое более ярко, по-другому скомбинированное.
У моего шестилетнего сына была первая компьютерная игра. Обычно, когда он в неё играл, я сидела рядом и наблюдала. Игра называлась "Спора". Она представляла собой эволюцию по Дарвину. В самом начала игры на экране былв только вода, с плавающими в ней простейшими - одноклеточными. Сын должен был задать ряд характеристик и сотворить свою бактерию. Еслии характеристики не верны, бактерия погибает, либо её пожирают другие. После нескольких часов подбора свойств и структуры бактерии, у моего сына получилась вполне жизнеспособная особь, которая стала размножаться. А потом и усложняться. То есть сыну предоставляли на каждом этапе всё больше опция на выбор. Так, постепенно он дошёл до примитивных существ, которые жили племенами Правда они сносии яйца. У них начались войны. То есть по-доброму выжить было нельзя. И вообще на протяжении всей игры для выживания его герой, будь то одноклеточное или уже рыбка какая, должен был нападать, питаться более мелкими и слабыми, зашишаться. Так вот, на каком -то этапе его существо с соплеменниками должны были напасть на соседний посёлок. Иначе они не могли выжить. Меня поразило то, что мой сын через свой персонаж уничтожил даже малышей, яйца...Я спросила, зачем. Он сказал, что ведь потом эти малыши вырастут и будут нападать на него и его потомство. Поэтому необходимо их искоренить полностью. Сын мой руководствовался всего лишь своим опытом предыдущих ступеней игры.
Этот образ наклонного, почти горизонтального тунеля, мне пришёл во время шаманской сходки, под влиянием аяуаски. И я была тем, на кого мчались всадники. И в то же время я была всадником. У меня не было ни злости, ни ненависти. Люди эти мне не сделали ничего плохого. Но я мчалась и знала, что должна их убить. Почему...Этим вопросом я даже и не задавалась. Я была накачана "патриотизмом". Когда чужие заведомо враги и лучше их убивать.
Я была и той женщинной.И я знала, что всадники мне незнакомы. Что я не заслуживаю такой участи. Но так было всегда. Как закон природы. И выбора не было ни у женщины, ни у всадников. Для них, находящихся в той реальности, дже мысли не было о том, что можно иначе.

Марина Синельникова комментирует...

Какая страшная игра была у твоего сына. Вот, видимо, с помощью таких игр и выросло поколение людей, не ценящих ни чужую жизнь, ни чужое достоинство.
С удовольствием бы писала, но сейчас такой трудный период у меня. Никогда не думала, что меня такое коснется. Я даже не знаю: у меня вздорный характер или это чувство собственного достоинства.
Сейчас тяжелое время, но будем верить, что самое темное время перед рассветом. В третий раз, на старости лет, буду начинать свою деятельность заново.

Dodo комментирует...

Марина Синельникова, не выросло такое поколение, а всегда было. Это и называется матрица с её пищевой цепочкой. И игра это затеяна в умах. А оформил её Дарвин и прочие материалисты. Слава богу, мой сын вырос хорошим, добрым и порядочным человеком. Что ж, два раза твои начинания прошли успешно. Так и в третий раз всё получится.Главное, понять что мир не таков, каким нам его навязывают СМИ. Это же они подерживают и раздувают истерию любыми способами, наглой ложью. Как и во время "пандемии". У меня немало друзей - медиков. Так больницы были пустые. Не было этих смертей в таком количестве. А те, которые были это из-за запрета на лечение. В Марселе с самого начала ковид этот лечили дешёвыми и безвредными лекарствами. Пока власти не запретили. И тогда был указ держать всех дома на парацетамоле, который очобенно вреен при Ковиде. И забирать людей тогда, когда уже совсем поздно. А сейчас то же самое с войной. Разжигают страсти. Это же манипуляции сознанием. Кстати в том майдане 14-го года людей же обрабатывали психотропными и психотронными средствами. Это сейчас доказано. Излучения всякие, газы, ультразвук, который мы не слышим, но который воздействует на психику...
Ты там держись. Нам ещё надо встретиться в реале, обняться, посмотреть друг другу в глаза. Здоровья тебе и твоим близким.

almast комментирует...

Есть в жизни время для всего:

Романов и баллад,

Рассказов, хайку, рубаи

Кроссвордов и шарад.


Сегодня пишется о том,

О чем нельзя молчать

О том, что враг ворвался в дом

Пришел, чтоб убивать.


Отжали Крым, потом Донбас,

Теперь по всей стране

Бомбежки, взрывы от ракет,

Как в самом страшном сне.


Но Украину не сломить

Мы разобьем орду.

Пришли на Киевскую русь

Себе же на беду.


Врага мы сможем победить,

Но не войны клише,

Не будет мира на Земле,

Коль мира нет в душе.

Dodo комментирует...

almast, спасибо, Александр. Не хояу судить, кто прав, кто виноват. Знаю только, что я абсолютно против войны. Может, потому и мне пишется пока так страшно. И это не внешняя война. Война у нс в душах, в сердцах. Всё, что было невысказанно, все претензии с одной и другой сторон не были урегулированы мирным путём, наверняка, можно было прийти к компромиссу, не с позиции силы. Для меня русские и украинцы всегда братские народы. И вообще, все мы родные.

Dodo комментирует...

almast, Что касается орды - не было ига. Была единая страна, в которой представители племён находились в родстве. Был одмен. Может, были и конфликты, но не было ига, засилья, рабства - порабощения. Согласна с теми, кто утверждают, что история была фальсифицирована начиная со времён Петра Первого. Почему имена всех классических историков - немецкие? Где русские, славянские летописцы? Сейчас, во Франции, я вижу, как люди объединились. Русские иммигранты, сами часто за гранью нищеты, помогают беженцам, далятся с ними и кровом, и едой. Здесь на выясняют, кто прав, кто виноват. На этом уровне, все люди, все родные.

Dodo комментирует...

almast, и ещё...всегда есть время и место для радости и для творчества. В этом проявляется сила духа. Когда в концлагерях люди умудрялись писать стихи и картины, когда радовались тому мизерному, что у них оставалось. Когда в моём детстве мы сидели под бомбёжками при свечах, и родители рассказывали нам сказки, мы все пели песни и читали стихи, рисовали, вязали, делали ёлочные украшения.

almast комментирует...

Есть очевидный факт - россия сравняла с землей Мариуполь, разрушила Харьков, обстреливает ракетами города Украины. Это реальность в которой я живу и пишу стихи. Если в дом пришел бандит насиловать и убивать - его следует пристрелить как бешеную собаку, чтобы защитить семью. Доказывать моральным уродам, что они неправы - нет времени и возможности - они невменяемы - боятся путина больше, чем смерти и творят чудовищные преступления. Гаага сказал свое слово: россия агрессор и убийца детей, женщин и стариков, творящая геноцид народа Украины. Решение суда однозначно, и преступники, если останутся живы - понесут справделивое наказание.

Dodo комментирует...

almast, понимаю, что оба народа сейчас переживают ужас и страдания. Гаага и все прочие суды спокойно наблюдали за войнами в Сирии, Ираке и пр. Элитам всегда было выгодно вести войны, в которых страдет народ. Это уже стало прописной истиной, но воз и поныне там. До начала войны искусно раздувалась истерия, которая и сейчас просто разгулялась на экранах телевизоров и пр СМИ, которые, как известно, являются проститутками властей. Если постараться быть объективным, я понимаю, что находясь под бомбёжками и обстрелами это невозможно, но страдают два братских народа. Надеюсь, однажды люди больше не позволят манипулировать своим сознанием. Ты прав, война прежде всего в каждом из нас, если быть честными. Это нежелание рещать свои внутренние конфликты, исцелять свои травмы, вместо того, чтобы загонять их в подсознание, откуда они смердят, периодически вскрываясь как гнойные язвы, обвиняя плохих других в своих бедах.
Сейчас то, что я пишу вряд ли кому поможет. Я повторяюсь, но во Франции, те же русские бегут на помощь своим братьям, попавшим в беду. Это на нашем простом уровне. Все мои марсельские русскоязычные, и не только, друзья, активно поддерживают беженцев, чем могут.

almast комментирует...

Я совершенно согласен с тобой, что все вопросы можно и нужно решать миром, но некоторые страны пока еще до этого не доросли, более того, считают возможным угрожать цивилизации термоядерным оружием. Если ситуация будет развиваться в этом направлении, то учиться на ошибках будет некогда и некому. Война не имеет оправдания, если ее не навязали силой, т. е. если тебя убивают, а ты хочешь жить, то имеешь право защищаться. Не все могут эмигрировать в другие страны, да и эти страны не резиновые....

Dodo комментирует...

almast, да, мы уже у самой крайней черты. Либо просыпаемся, либо нам всем, правым и виноватым - кирдец. Все эти президенты и генералы навариваются и наварились баснословно. А ещё и если учесть, что они и сами марионетки. Я -сторонница теории заговора. Бежать уже некуда. Дуальность, "око за око" должны остаться в прошлом как урок. Материалистичный, технократический мир, в котором поэты и художники - должны прислуживать, не служить, в котором недоучки бездари принимают себя за богов и берут на себя ответственность вершить судьбы людей пришёл к своему логическому концу.

almast комментирует...

Если учесть, что мы еще те заговорщики, то я тоже сторонник теории))). Мы ведь не просыпаться сюда приходим, а как раз уснуть и оттянуться по полной.

Dodo комментирует...

almast, да, это точно))))) Я - то ещё не наигралась. Это точно. Драматизация привлекает меня и затягивает.