ЗНАКОМСТВО В РЕКЕ, ВЗАИМОУДИВИТЕЛЬНОЕ И НЕЗАБЫВАЕМОЕ.

 

Пока Дидье найдёт время сделать фильм из коротких роликов с видами тех мест, в которых мы были, можно посплетничать всласть.

Выше вы видите, если смотрите, то место у реки и в ней, в которой мы проводили жаркие летние дни. Вода ледяная и душистая. Она такая чистая и прозрачная, что в ней можно разглядеть стайки полупрозрачных серых рыбок, зависших речных креветок и довольно большую форель, которую подают к столу в местных ресторанах.

Последнее время я стала замечать за собой провалы в памяти. Вроде бы только что человек рассказал мне что-то, а я почти сразу же его переспрашиваю. Моя подруга успокоила меня, сказав, что если я замечаю эти провалы, то это не очень страшно. Я же думаю, что уж лучше не знать о своей потере памяти, чем постоянно мучительно пытаться вспомнить, о чём же только что шла речь. А многие мои собеседники улавливают в моих повторяющихся вопросах какую-то глубочайшую мудрость, словно я хочу навести их на откровение, которое изменит всю их жизнь к лучшему, разумеется. Если раньше у меня была репутация просто странного человека, то теперь меня принимают за мудреца. Моя седина и ленинский прищур раскосых азиатских глаз усиливает это их представление.

И вот, когда я сидела в этой воде, рядом со мной примостилась одна дама. Она стала медленно, нараспев рассказывать мне о себе. У марсельцев речь открытая, акающая, как у южан, энергичная и темпераментная, как и их горячая кровь. У контуазцев же французский близок к швейцарскому, не зря же они граничат с этой страной. К тому же он несколько окающий. Такое впечатление, что люди не могут хорошо открыть рот. 

- Меняяяооо зоооооовууут Фраааансууууозоооо,  - сказала мне дама. Один глаз у неё скашивался к носу, но довольно быстро вставал на своё место. Я вот до сих пор думаю, принимал ли её зрачок изначальное положение автоматически, или Франсуаза возвращала его усилием воли.

В такой же манере дама рассказала мне о своей профессии.

- Яаааоооо эээбеенисткаооо, - пропела она. Причём распевала она гласные не на одной ноте, а раскатывала их на пол октавы. Да, название её профессии звучит неприлично на русском языке, что не мешает быть востребованной и благородной.

Я слушала её, как зачарованная и представляла себе, как это бы выглядело в нотно - музыкальном виде. Какой размер ритма подошёл бы.

Франсуаза набралась смелости и с визгом нырнула в обжигающую холодом воду.

Я спросила Дидье, который наблюдал за нами, какой бы он  ей поставил психиатрический диагноз. Дидье своим таким же медлительным и распевным, но несколько по-другому французским ответил мне, что Франсуаза нормальная. Это просто особенность диалекта. Я поняла, почему Чингиз после переезда в этот регион говорил мне, что жители его добрые и милые, но несколько дурные. Мысли и манеры у них такие же медленные, и люди они более основательные, чем их южные соотечественники. 

Тут Франсуаза вынырнула, и у меня случился приступ моего беспамятства. Я спросила её имя, и чем она занимается. У Франсуазы глаз резко съехал вниз к переносице и на место уже не вставал. Она набрала побольше воздуха в лёгкие и...

- Фраааансууууозоооо, - громко и совсем медленно кричала она, а её голос разносился эхом по реке и горам. И тут я вспомнила, что она уже подробно рассказывала мне о себе. Но было поздно. Остановить её уже было невозможно.