МАРСЕЛЬ. КОНСЕРВАТОРИЯ. (дополненная версия)

Марсельская консерватория находится в самом центре города, в районе с узкими улочами и домами постройки начала 20-го века. Этот стиль называют «Хоссманнский» (Французы не произносят «Х», поэтому вначале мне казалость «Османский». Я никак не могла понять, как же турки здесь оказались) Потом выяснилось, что архитектора звали Haussmann. Высокие под три метра потолки, узкие длинные окна, толстенные кирпичные стены.

Здание консерватории входит в список исторических памятников ЮНЕСКО. Здесь 3 больших концертных зала с колоннами и сводами, подпираемыми атлантами, лепные потолки. В зале Маго сводчатый потолок расписан, на стенах шёлковые обои. 

К этому роскошному зданию сбегаются и съезжаются на велосипедах, самокатах и роликах грязные, оборванные, вечно взмыленные дети и подростки со своими инструментами за спиной, распространяя цыплячий запах детского пота.  Преподаватели и охранники кричат на них дурными голосами, а я понимаю их желание проехаться на роликах по шикарным паркетным полам. Тем более, есть где разбежаться. 

Меня всегда поражало, как можно эту биологическую массу, пульсирующую, кричащую на излюбленную и запретную детскую тему «кака-пипи», кипящую и разбегающуюся во все стороны, организовать. Заходит дирижёр и эти дети, растирая грязь по лицу рукавами, и приглаживая торчащие вихры, берут свои инструменты и начинают играть. Лица их приобретают особое одухотворённое, ангельское и состредоточенное выражение.

Мне пришлось наблюдать, как мальчики хора, в белых, замызганных уже рубашках, харкающие и дерущиеся, выстраиваются, и по взмаху дирижёрской палочки их сильные, высокие, неземные голоса заполняют своды зала.

Несколько раз в год здесь проводятся концерты. Приходят родители, гордые дедушки и бабушки, рассаживаются. Маленькие дети, братья и сёстры юных музыкантов, с их пустышками в зубах, ползают прямо по полу. Во время концерта они подпевают и танцуют. Вот нетвёрдо держащийся на ногах малыш самозабвенно подпевает инвенцию Баха и пытается попасть в ритм в странном танце. Обстановка бывает доброжелательная, почти семейная. Бурно приветствуется каждый ребёнок, выходящий на сцену. Начинают самые маленькие. Их встречают и провожают овациями, достойными  великих музыкантов. Заканчивается это импровизациями. Без малейшего комплекса и смущения дети упоённо играют непонятно что, а зал поёт то же самое. Участники и зрители так плохо подготовленного концерта получают большое удовольствие. 

Невольно вспоминаешь наши концерты в музыкальной школе. Все такие дисциплинированные, нарядные и начищенные. Надрессированные, волнующиеся исполнители, играющие идеально отработанные произведения, обстановка праздничности и всеобщей скованности. По выражению безалаберных и раскованных французов «ГУЛАГ». Их восхищает наше трудолюбие и организованность, но подражать нам они не собираются.

Здание консерватории известно марсельцам скорее под названием "Дворец прекрасных искусств". Архитектор Анри -Жак Эсперандьё возводил дворец с 1864-го по 1874-ый года. Какое-то время это помещение занимала и муниципальная библиотека. Барон когда-то учился здесь живописи. До сих пор периодически в некоторых залах проводятся выставки картин.

Слева под забором обычно сидит волшебная очень вонючая старушка в окружении многочисленных собак, кошек и голубей. Фотографроваться она, к сожалению, агрессивно не захотела.

Вы видите эти бюсты. Она символизируют египетскую, эллинистскую, римскую и прочие эпохи в развитии искусства

Литературы, подробно описывающей это здание, я не нашла. А сама я в архитектуре полный ноль. Так вот, я думаю, что здание можно отнести к нео-классическому стилю. На мой взгляд дворец красивый, но какой-то нелепый, нелогичный, нефункциональный. При пристальном рассмотрении он производит впечатление незавершённости. Думаю, что скорее всего так оно и есть. В высоченных потолках явно зияют дыры для люстр. Какие-то странные балконы ни с того, ни с сего, коридоры, ведущие в никуда. Есть где разгуляться фантазии.

  

Вот, например, эти зелёные светильники у входа.

 Уютный внутренний дворик. Здесь курят родители, ожидающие детей. Дети играют в прятки и мячик.

Это памятник самому Эсперандьё, вроде бы.

Зал Маго. Вот и эта дырка без люстры и странные перила отсутствующего балкона. Роспись на потолках стиля эпохи возрождения, а на окнах строгие складки занавесок в стиле классицизма. На стенах огромные кривоватые зеркала, хотя балетом здесь никогда не занимались.

Это одна из фресок, которую мне удалось запечатлеть своей капризной мыльницей. 

Ещё одна копия Давида. В Марселе я видела их две. В центре, на Пляже Прадо и здесь. Хотя, думаю, их ещё больше. И чего люди к нему так прицепились? Он прекрасен, но не настолько же, чтобы размножать копии повсюду.

А это атлант из зала Томази. Обратите внимание, как напряглись его мускулы. Как он страдает, бедняжка. По идее он должен поддерживать массивные своды или там потолки. Этому просто положили на голову лёгкий, художественный блок, а сзади привязали к стене.

Зрители, они же члены семьи маленьких музыкантов.

Это сам великолепный Мосьё Люсиди. Он всегда начищен и сияет. На детей кричит пронзительным визгливым голосом. Иным до них не докричаться.